00:21 

Главы 1 – 7 (G – PG)

Название: Сёдзи
Фандом: Bleach
Пейринг: Кучики Бьякуя/Куросаки Ичиго
Рейтинг: R
Жанр: пост-канон, слеш, комедия со вкусом лёгкой драмы
Размер: макси
Статус: в процессе
Дисклаймер: не претендую на творение Кубо, но не думаю, что его интересуют мои фантазии, не так ли?
Саммари: сёдзи — тонкая перегородка из бумаги и дерева... Лёгкая, хрупкая, не заглушающая звуков, но скрывающая лица... Спрятавшись за ней, очень легко не замечать очевидное.
Предупреждение: читаем шапку внимательно, там всё написано.
От автора: называется, дорвалась до любимого пейринга. Как и почти всегда у меня, абстрактная идея вынашивалась долго и, наконец-то, в один прекрасный день воплотилась в данную историю.
Размещение: поставьте в известность.

Глава 1

Когда ты с пятнадцати лет не вылезал из передряг, одна хуже другой… Когда с пятнадцати лет ты загадывал, будет ли завтра… Когда с пятнадцати лет ты выживал назло, наверное, самому мирозданию…
Знаете, как обидно быть сбитым пьяными придурками?
Нет?
А вот Ичиго знал…
Пнув собственное распростёртое тело, Куросаки зло сплюнул и вытащил жетон. Тот слабо мерцал, сообщая о находящимся неподалёку пустом, чтоб его свои же задрали…
Последняя неделя была просто ужасна: аврал на работе, скандалы в семье. Худшего времени, чтобы выяснять отношения, Тацуки просто не могла выбрать, но её это не волновало. У неё накопилось! И приходя после тяжёлой работы, когда голова гудела почище любого гонга, Ичиго вынужден был выслушивать бесконечные претензии, всем своим существом жалея, что вообще женился. Основным пунктом обвинений шла его холодность. А как тут, спрашивается, будешь горячим?! Сама же хотела, чтобы он много зарабатывал, и работа была престижной! Чтобы можно было с лёгкой снисходительностью сообщать об этом завидующим подругам и не заботиться о деньгах… Иногда Куросаки, запершись в своём кабинете с бутылкой хорошего коньяка, и это случалось всё чаще, спрашивал себя: куда делась та простодушная оторва, честная и принципиальная, которая когда-то его покорила? И не виноват ли он сам, что её сменила жестокая стерва? Под утро ответы, не задержавшись в памяти, сменялись головной болью и новыми проблемами, требующими решения.
Свою работу, любимое дело, в эти дни Ичиго просто возненавидел. Из-за одного милейшего человека, которого кто-то очень умный назначил начальником маркетингового отдела, их лучший товар с треском провалился на рынке. Убытки были чудовищны — бухгалтерия впала в прострацию и отказывалась возвращаться в реальность. Аналитики рвали и метали; директора брызгали слюной, обвиняя друг друга; все остальные изображали мебель. А в это время вице-президент бегал по деловым ужинам и обедам, так что уже живот сводило от всех этих деликатесов, обещая, заверяя, торгуясь напропалую, чтобы вытащить эту грёбанную компанию из зловонной ямы. Проклятье, да он собственной репутацией рисковал ради неё, но разве хоть кто-то ещё пошевелился? Нет, они предпочли сложить лапки и обанкротиться! Если бы только господин Ядзава не улетел по делам в Европу…
А ведь никто не отменял ночных дежурств по Каракуре. Так что волей-неволей, с зубовным скрежетом приходилось Куросаки лишать себя желанной постели. Ужасно, просто до безобразия хотелось послать этот долг к чёрту, а то и дальше. Однако при одной мысли, что кого-то сожрут из-за его слабости, ещё больше Ичиго хотелось биться головой об стену.
Наверно, именно так выглядит ад.
Вот и сегодня, вместо того, чтобы спокойно пойти домой, где можно хлопнуть дверью пред носом разъярённой жены и приложить к виску стакан со льдом, он потащился в парк. Потому что какой-то не в меру шустрый пустой сегодня, видите ли, оголодал.
Проклиная всё на свете, Ичиго поплёлся туда, где этот мерзавец должен был находиться. И оказался сбит насмерть пьяными сопляками, решившими покататься под полной луной. А он ещё радовался, что сегодня ясно — мокнуть не хотелось. Дурак. Знал бы, что так выйдет, молился бы о дожде: кому охота вылезать на улицу в непогоду? Самое грустное, что если бы Куросаки нормально спал, то без труда бы от машины увернулся. Но он не спал…
Постояв ещё немного, Ичиго вдруг подумал, что так даже лучше. В конце концов, всё равно не получалась у него «нормальная» жизнь, несмотря на все старания. Он, не задумываясь, бросал любые дела при появлении пустых или какой-либо другой пакости. Ему даже в голову не приходило, что вечер с женой, возможно, важнее беседы с Урахарой.
Кстати, надо зайти к нему и обсудить, что делать…
В общем, неудивительно, что Тацуки так зла на него. А Урюу при «задушевных» беседах неодобрительно качает головой. Тот вообще стал здорово похож на своего отца.
Чёрт, неужели один только Куросаки остался верен их идеалам?
«Пафосно-то как, — усмехнулся Ичиго, отвернувшись от тела, — правильнее: так и не повзрослел. Да, именно…»
Закрыв глаза, он глубоко вздохнул и понял, что уже решил. Надоело. Если уж он настолько не от мира сего, тогда смысл оттягивать? Прикончит этого несчастного пустого и пойдёт к Урахаре, чтобы тот переправил его в Сейретей. А там… может, Академия, а может, сразу Готей. Где всё… непросто, но так, как надо. Надо ему самому.
Пришедшая после этих мыслей лёгкость сделала его шаги пружинистыми и уверенными. Больше не было ограничений, условий и прочей лабуды: не надо было оглядываться на «обычную» жизнь. Она наконец-то кончилась. И это прекрасно…
Неторопливо прогулявшись до центра парка, Куросаки застал пустого за запугиванием какого-то малохольного «плюса». Ичиго не стал окликать его или что-то говорить: это ушло ещё после первого года в качестве временного синигами. Он просто поднял кисть и заученно отбарабанил:
— Хадо №33: Соукатсуй.
Вспышка поглотила тварь, скорее всего не успевшую даже сообразить, что происходит. Что ж, только что где-то в Руконгае появился ребёнок…
Зевнув, Куросаки приблизился к духу, всё ещё не решавшемуся убрать закрывающие голову руки, и осторожно тряхнул его за плечо. Тот тоненько вскрикнул, не открывая глаз, и заскулил. Ичиго мрачно вздохнул, присел перед ним на корточки и мягко сказал:
— Всё кончилось. Всё нормально. Успокойся.
«Плюс» всхлипнул и забормотал:
— Это было так страшно. Я думал, он меня сожрёт. Слава богу, вы появились…
Куросаки рассеянно кивнул и быстро коснулся рукоятью меча лба несчастного. Тот изумлённо распахнул глаза, а затем его лицо преобразилось из гротескной маски страха в спокойное, даже счастливое.
Закончив погребение, Ичиго убрал меч и по-прежнему неторопливо зашагал в сторону магазинчика Киске: он не сомневался, что это его последняя ночь в Каракуре. Видимо, именно поэтому взгляд замирал на, казалось бы, привычных мелочах: рассеянном свете фонарей, тёмной ажурной листве деревьев, небе, по-летнему синем, и яркой луне. Привлекали внимание и сухой запах асфальта, и шум редких уже машин, и пятна множества окон в причудливых очертаниях домов. Даже шорох обёрток возле переполненных урн: интересно куда это дворники подевались?
Замерев посреди моста через канал, Куросаки оперся на перила и посмотрел на темнеющую внизу воду. Там на фоне чуть размытого отражения луны вырисовывался его собственный силуэт. Почему-то вдруг вспомнилось, как в одиннадцать лет он убеждал сестёр, когда они также смотрели вниз, что это не отражения, а тени лунных людей. Карин, конечно, недоверчиво фыркала, а вот Юзу сразу повисла у него на шее, разрываясь между любопытством и страхом.
М-да. Сёстры, наверно, здорово расстроятся, когда узнают о его смерти. А Карин ещё и обидится: несколько лет будет отказываться посещать его могилу. И имя брата вообще нельзя будет произносить, иначе отвесит оплеуху в сердцах. Ичиго усмехнулся: именно так она себя вела после смерти отца…
Куросаки вздохнул: Ишшин погиб не менее глупо, зато героически. Полез спасать провалившегося под лёд мальчишку, когда они были на Хоккайдо, и заработал воспаление лёгких. Сначала отговаривался простудой, а потом уже поздно было. Карин его долго не могла простить. А всё, что связано с зимой, до сих пор люто ненавидит.
Могила родителей была последним местом, куда Ичиго заглянул. Там, как всегда, лежали свежие хризантемы, заботливо придавленные речной галькой, которую девчонки когда-то насобирали, приняв за драгоценности. Мама потом, помнится, держала её в приплюснутой банке с водой, чтобы не расстраивать дочерей тусклой сухостью.
Проведя ладонью по холодным чёрным камням, он отступил от них, поклонился, невольно напомнив себе Бьякую, и, уже не сворачивая, направился к Урахаре.
Город и живущие в нём воспоминания пора было оставить за спиной.
В окнах магазина ещё горел свет, что несколько удивило Куросаки, однако ему это было на руку. Отодвинув фусума, он, не разуваясь, прошёл во внутренние помещения. Вовремя увернувшись от Дзинты, с воинственным криком выскочившего из-за прилавка, Ичиго вошёл в комнату Киске, пившего вдвоём с Йоруичи.
— Йо, Ичиго, — отсалютовала ему женщина пиалой с саке.
— Добрый вечер, Куросаки-сан.
Торговец тревожно взглянул на него из-под панамки.
«Знает», — понял Ичиго, опускаясь на пол, справа от него.
— Добрый, Урахара-сан.
Куросаки замолчал, подыскивая слова, чтобы сообщить им… новость.
Киске поставил свою пиалу на низкий столик и внезапно зло сорвал с себя неизменную панамку. И гость, и Йоруичи посмотрели на него с удивлением.
— Прости, Ичиго, — тяжело выдавил мужчина, потирая переносицу.
— Вам не за что извиняться, — Куросаки пожал плечами.
— Я не доглядел.
— Что случилось? — Шихоуин тоже поставила пиалу, не на шутку встревожившись.
— Вы же не нянька мне, Урахара-сан, — поморщился Ичиго. Протянув руку, он взял маленькую бутылочку и налил тому саке. — Мне сбила машина, Йоруичи-сан, насмерть.
— Вот же…, — глаза женщины широко раскрылись.
Некоторое время они молчали.
— В любом случае, я думаю, что это даже к лучшему.
— Что? — Киске казался ошеломлённым, а Шихоун неожиданно понимающе усмехнулась:
— Устал, да?
— Ещё как…
— Я могу сделать гигай…
— А смысл? — Куросаки откинулся на подушки, довольно зажмурившись. — Меня всё устраивает. Я хочу, чтобы вы открыли проход в Сейретей.
— Вот как, — Урахара покачал головой. — Ты уверен?
— Абсолютно.
Йоруичи внимательно посмотрела на Ичиго и сказала:
— Тогда завтра с утра. Незачем пугать капитанов на ночь глядя, а то ещё кошмарами будут мучиться.
— Я что, так паршиво выгляжу? — сонно пробормотал Куросаки.
— Не то слово.
— Ну и ладно.

Глава 2

Врата распахнулись медленно, с едва слышным скрипом, выпуская Ичиго из слепящего света прохода, и замерли. На площадке перед ними было пусто, если не считать лёгкого ветра, трепавшего ткань формы.
«Значит, Киске никого не предупредил».
Широкая полоса, выложенная громадными плитами, тянулась к мосту, соединяющему Врата с казармами Готея. Свернув с неё, Куросаки подошёл к опоясывающей площадку колоннаде и с невольным восхищением посмотрел на расстилающийся внизу Сейретей. Невысокие здания, казавшиеся с высоты игрушечными домиками, и окружающие их стены образовывали запутанный лабиринт улиц, так что Ичиго невольно поразился: как же он, тогда ещё риока, безнадёжно здесь не заплутал?
— Любуешься.
Вопрос, заданный с почти полным отсутствием интонаций, воспринимался скорее как констатация.
Куросаки обернулся и улыбнулся стоящему в нескольких метрах от него Бьякуе:
— Конечно. Как ты узнал, что я здесь?
Веки Кучики дрогнули, но он привычно удержался и не закатил глаза, хотя ему хотелось:
— Твоё имя появилось в списках. Кроме того, существует система опо…
Куросаки нахмурился и перебил:
— Каких списках?
— Списках мёртвых, — бросил Бьякуя, как нечто само собой разумеющееся, и развернулся. — Пойдём, тебя ждут на собрании капитанов.
— Уже ждут? Такую бы расторопность да раньше…
Наткнувшись на жёсткий взгляд Кучики-старшего, который явно начал терять терпение, Ичиго не рискнул закончить свою мысль: незачем начинать новую жизнь со скандала. Успеется. И хотя подразнить брата Рукьи, как и десять лет назад, хотелось просто до зуда на языке, Куросаки решил пока держать себя в руках.
Примирительно подняв ладони, он всем своим видом продемонстрировал готовность следовать за капитаном без лишних разговоров. Тот ещё немного посверлил его взглядом, затем отвернулся и пошёл дальше.
В полном молчании они пересеки мост, спустились по нескольким лестницам и, миновав очередные ворота, оказались на улице. Ичиго с немалым интересом оглядывал всё, что попадалось на пути: всё-таки раньше ему просто некогда было любоваться здешней архитектурой. А сейчас всё равно было больше нечем заняться.
Мимо проплывали гладкие, монолитные на вид стены, белые или сероватые, с окнами и без, покрытые серой, оранжево-жёлтой, а кое-где и лазурной черепицей; причудливые силуэты зданий и, что поразило Куросаки, деревьев. Их макушки торчали, казалось, отовсюду, радуя глаза сочной густой зеленью.
В голове Ичиго тут же закрутилось несколько вопросов, но, глянув на спину Бьякуи, он решил, что спрашивать у того не будет. Как ни плохо он знал капитана шестого отряда, но не почувствовать его дурное настроение, не смог бы, наверное, только полный идиот. А проигнорировать — самоубийца. Ни первым, ни вторым Куросаки не был, поэтому выкинул из головы лишние мысли… от греха подальше.
Встретившиеся им по пути синигами исчезли с похвальной поспешностью, что навело Ичиго на печальные размышления о характере Кучики.
«Нельзя сказать, что Бьякуя совсем уж невыносим, но его угнетающее высокомерие, а по-простому, снобизм, способно довести до ручки кого угодно, — думал он, сверля взглядом черноволосый затылок. — Нет, я, конечно, понимаю: глава клана, аристократ в, хрен знает, каком поколении, но неужели нельзя быть проще? Вот взять, например, Йоруичи… Хотя, нет, это неудачный пример. Если бы он вёл себя, как Шихоуин, я же первый бы повесился… В любом случае, зря он изображает айсберг, ведь самое несмешное, что страдает от этого, в первую очередь, сам же. А всем остальным, так, на орехи перепадает…»
— Мы пришли.
Ичиго вздрогнул, недоумённо моргнул и с достойным барана выражением посмотрел на огромные деревянные двери, украшенные символом первого отряда. Не дожидаясь его ответа, Кучики привычно распахнул их, входя в помещение. Куросаки устремился следом. Пройдя по коридору, они остановились перед вторыми дверьми, белыми. Бьякуя толкнул их внутрь и жестом показал Ичиго следовать за собой. Перешагнув порог, тот почувствовал спазм внизу живота, хотя был хорошо знаком со всеми капитанами. Что ни говори, но собравшиеся вместе, почётным караулом замершие перед командором, они производили сильное впечатление, особенно в царящем внутри красноватом полумраке. Среди них Ичиго заметил Шухея, Иккаку и… Рендзи.
Вспомнив положенный церемониал, о котором его когда-то небезуспешно просвещал пьяный Абараи, он опустился на одно колено, опершись на второе правой рукой.
Капитаны покосились на него с нескрываемым удивлением, даже генерал приоткрыл один глаз. «При такой реакции, — подумалось Куросаки, — невольно задумаешься о собственной репутации».
А вот что ему положено говорить по тому же церемониалу, Ичиго не представлял, так как данный пункт затерялся в расширенном сознании тогда ещё лейтенанта.
Поняв, что он так и будет изображать немую статую, капитаны отвернулись, а Ямамото начал говорить:
— Приветствуем тебя, Куросаки Ичиго, в рядах Готея-13.
«Ага, значит, без Академии».
— Только что закончившимся голосованием было решено, чьим ты будешь лейтенантом…
Покосившись на Бьякую, Куросаки уловил скользнувшую по его лицу тень. В сознании потревоженной змеёй зашипело нехорошее подозрение, но Ичиго сохранил прежнее сосредоточенное выражение лица. Всё-таки после того количества деловых встреч, что он успел пережить, владение мимикой — это самое меньшее, чему научишься.
«Сразу в лейтенанты? Эх, прощай беззаботная юность…»
— С этого дня ты назначен на пост лейтенанта…
«Только не в шестой, ну пожалуйста!!!»
— …шестого отряда.
«Твою душу! Издеваетесь, да?!»
В наступившей после этого сообщения тишине отчётливо прозвучал лёгкий хруст. Лицо Кучики было невозмутимо, но крепко сжатые кулаки ещё лучше выражали его мнение по этому поводу. На какие-то доли секунды Ичиго показалось, что Бьякуя опротестует данное решение, и даже взмолился об этом, но тот промолчал. Прокляв его сдержанность, Куросаки с трудом подавил обречённый стон. Годы в компании брата Рукьи… вот он, истинный ад!
— Твой шеврон будет выдан тебе на собрании лейтенантов, которое состоится немедленно. Можешь идти.
Молча, Ичиго встал, поклонился, развернулся и вышел, чувствуя себя просто отвратительно. Воображение рисовало «радостные» картины предстоящей службы, от которых пересыхало во рту и нестерпимо хотелось вцепиться в собственные волосы.
Снаружи его дожидался Кира со своим неизменным выражением вселенской печали. Услышав лёгкий гул открывающейся двери, он обернулся и кивком поприветствовал новоявленного лейтенанта шестого отряда.
— Добрый день, Куросаки-сан.
— Добрый, эээ… Кира-сан.
То, что Ичиго умудрился вспомнить его имя, вызвало на лице провожатого лёгкую улыбку.
— Пойдёмте, все уже собрались.
Куросаки вздохнул и расстроено почесал затылок:
— И все-то меня сегодня дожидаются.
«Заговорщики фиговы. Наверняка, провернули эту афёру, пока я сюда добирался…»
— Ничего страшного. Здесь недалеко идти.
«Интересно, как они Бьякую на это подбили? Вот уж не думаю, что он был в восторге от открывшейся перспективы…»
Они прошли по анфиладе второго этажа и остановились перед деревянными дверьми. Отодвинув одну из них, Кира вошёл внутрь, знаком поманив Ичиго за собой.
— Лейтенант девятого отряда, Кира, и лейтенант шестого отряда, Куросаки, прибыли.
— Ой, Изуру, ну зачем так официально? — Рангику весело помахала обоим и снова подпёрла рукой подбородок.
— Это его первое собрание, поэтому, — начал Сасакибе.
— Поэтому стоит быть менее официальными, — закончила Матсумото.
— Ичи!!!
Ячиру подобными размышлениями не заморачивалась, поэтому уже с восторгом повисла на шее Куросаки.
— Кусаджиши-сан! — попробовала урезонить её Нанао, но, как всегда, не была услышана.
Поднявшаяся Рукья выразительно кашлянула и хлопнула ладонью по столу отчего гомон стих.
— В любом случае, может, перестанешь изображать столб и поприветствуешь нас?
— Рукья?!
— Нет, твоя галлюцинация.
— А, тогда ладно, — ухватив и ссадив с себя Ячиру, Ичиго распрямился и улыбнулся остальным лейтенантам. — Доброе утро.
— Доброе.
— Присаживайтесь сюда, Куросаки-сан, — паренёк, подозрительно напоминавший татуировками Рендзи, коснулся стула рядом с собой.
Ичиго кивнул, снял со спины Зангецу и уселся, прислонив меч ко столу.
— Итак, раз все собрались, пожалуйста, начинайте, лейтенант Котэцу.
— Да, — девушка поднялась и быстро пролистала тоненькую пачку листов. — Во-первых, необходимо…
— Поздравить Ичиго с назначением и вручить ему шеврон, — заметил Аясегава, придирчиво рассматривая собственные ногти.
— Это точно, — бросил Иба, потирая лоб.
— Поздравляю, Ичи! — Ячиру перемахнула через стол и снова повисла на Куросаки. Тот возвёл очи горе и, не особо деликатничая, начал отрывать её от себя, но не то чтобы успешно.
— Прекратите немедленно! Что за балаган?! — возмущению Исэ не было предела.
— Мне, кажется, проще сделать так, как предложил Юмичика-сан, — заметил Изуру.
— И правильнее, — радостно согласилась Матсумото.
Котэцу растерянно смотрела то на одного, то на другого, пока наконец не бросила умоляющий взгляд на Сасикабе. Тот кивнул ей на её место и поднялся:
— Хорошо. Лейтенант Кучики вручите лейтенанту Куросаки его шеврон.
— Да, сэр.
Рукья грациозно соскользнула со своего стула, ловко подхватила ткань и подошла к вскочившему Ичиго.
— Подставь левую руку.
Тот послушно поднял плечо и нагнулся вперёд, чтобы девушка могла достать до него. По рядам лейтенантов пробежал лёгкий смешок. Кучики наградила Куросаки испепеляющим взглядом и, не удержавшись, отдавила ногу. Закрепив ткань, она мило улыбнулась и вернулась на своё место.
Мысленно посетовав на женскую склочность, Ичиго украдкой пошевелил пальцами, убеждаясь в их целости и невредимости.
— С назначением! — поздравили его вразнобой.
— А теперь продолжим. Лейтенант Исанэ…

Глава 3

Обсуждение и согласование вопросов поставки продовольствия, назначения и перевода офицеров, распределения обязанностей отрядов и прочих мелочей обыденной жизни затянулось до полудня. К собственному удивлению и ещё большему удивлению остальных Ичиго внёс несколько дельных предложений, вспомнив бытность начальником склада.
Когда собрание наконец закончилось, он вышел из комнаты со слегка гудящей головой, сосущей неуверенностью и пачкой документов, которые должен был отдать на рассмотрение Бьякуе.
— Надо же, а ты сильно изменился, Ичиго.
Юмичика хлопнул его по плечу.
— А ты как думал, — ответил Куросаки, не торопясь идти в неизвестном направлении (о расположении казарм шестого отряда он мог только догадываться), — всё-таки десять лет прошло с того времени, когда мы виделись в последний раз.
— Ну и что? Десять лет не такой уж и срок.
— Для синигами может быть, но для человека это солидный отрезок времени.
— Неужели? — Айсегава недоверчиво изогнул брови.
— А измениться можно и за более короткий период.
— Кто бы сомневался, что ты ответишь именно так… Ладно, подробности расскажешь на пьянке через два дня.
— Пьянке?
— Вечеринке! — наставительно произнесла Рангику над ухом Ичиго, заставив того вздрогнуть. Не дав ему отскочить, она повисла у него на плече и продолжила, наставительно помахивая изящным пальцем:
— Должны же мы как следует отпраздновать твоё назначение.
— Я не уверен, что здесь есть, что праздновать, — мрачно заметил Куросаки.
— Почему? — удивился напоминающий Рендзи парень, остановившись рядом с ними. — Кучики-доно прекрасный капитан.
— Доно? — Ичиго почувствовал, как у него нервно дёрнулась щека.
— Доно, — кивнул тот. — Все в шестом отряде так к нему обращаются, наравне с «тайчо».
— Ты был в шестом?
— Верно, — улыбнулся парень, — третьим офицером.
— Вот как. Слушай, можешь показать, где находятся казармы отряда, а?
— Конечно, я вас провожу.
— Спасибо, ты меня просто спас.
— Ладно, мы тогда пойдём, — сказала Матсумото, отлипая от Куросаки. — И только попробуй пропустить вечеринку.
— Да ни за что, Рангику-сан.
— Удачи, — сверкнул усмешкой Юмичика, в ответ на что Ичиго выразительно хмыкнул.
— Пойдёмте, Куросаки-сан, нам сюда.
Они свернули на одну из верхних галерей.
— А это ничего, что ты тратишь на меня время... э-э-э…
— Рикичи. Нет, казармы наших отрядов находятся рядом, поэтому мне по пути.
— Вот как. А в каком ты?
— Пятом. Стал там лейтенантом через месяц после того, как Рендзи-сана сделали его капитаном.
— И давно это было?
— Семь лет назад. Тайчо долго отпирался, говорил, что ему это пока не по зубам, но Ямамото-доно и остальные капитаны и слушать его не хотели.
— Правильно делали.
Парень счастливо улыбнулся.
— Я тоже так думаю, да и все в отряде. Хотя было немного жалко капитана Кучики: опять вся работа на нём одном.
Куросаки удивлённо скосил глаза:
— Опять?
— Да. Старшие рассказали мне, что Рендзи-сан был первым лейтенантом у Кучики-доно.
— А что так?
— Не знаю, но он категорически отказывался ото всех предложений.
— И почему меня это не удивляет?
«И почему это он согласился на меня?»
— Мы пришли, Куросаки-сан.
— Уже? — Ичиго с удивлением посмотрел на возвышающиеся над ним ворота.
— Все главные здания казарм располагаются рядом с Сензайкью и Сенсиро.
— Понятно. Ещё раз спасибо.
— Обращайтесь.
Рикичи пошёл дальше, махнув на прощанье рукой.
Куросаки же подошёл к воротам. Стоявшие возле них синигами выступили ему навстречу.
— Добрый день Куросаки-са… — начал один из них и осёкся, увидев шеврон. — Фукутайчо.
— Добрый.
— Проходите, пожалуйста.
Синигами толкнули створки и те легко распахнулись внутрь.
Удивлённые шепотки стремительно покатились впереди самого Ичиго. Он чувствовал, как по плечам скользят изумлённые и заинтересованные взгляды. Можно было не сомневаться, что уже через несколько минут его новые подчинённые начнут бить по рукам, споря об их с капитаном сосуществовании. И главным пунктом будет — кто кого первым достанет.
Остановившись посреди двора, Куросаки жестом подозвал одного из них. Одарив его широкой улыбкой, он попросил:
— Вы не могли бы проводить меня к главному зданию?
— Конечно, фукутайчо! Идёмте.
Следуя за офицером, Ичиго внимательно смотрел по сторонам, стараясь запомнить всё, что попадалось на глаза. Всё-таки лейтенант, способный заблудиться в казармах собственного отряда, — это позор. О котором Бьякуя ему сообщит при первой же возможности. Конечно, Куросаки обязательно попросит у него план Сейретея, но прежде, чем он хорошенько запомнит, где и что расположено, пройдёт немало времени.
— Мы на месте. Это ваш кабинет, а напротив кабинет капитана.
— Отлично. Большое спасибо.
— Обращайтесь.
Синигами поспешил откланяться. Проводив его взглядом, Ичиго посмотрел на дверь собственного кабинета, вздохнул и толкнул её от себя. Однако преграда из дерева это проигнорировала, лишь чуть прогнувшись внутрь и тут же вернувшись на место. Куросаки дёрнул её на себя — с тем же результатом.
— Сволочь, — тихо пробормотал он.
— Кто?
Лейтенант едва не подпрыгнул, но повернулся к капитану с совершенно безмятежным лицом.
— Неважно.
— Вот как, — Кучики шагнул мимо него и открыл дверь одним движением, так что Ичиго едва успел заметить мелькнувший в его пальцах ключ.
Из помещения сразу же пахнуло пылью.
Чихнув, Куросаки просунулся вперёд Бьякуи и с интересом оглядел свой кабинет.
Пустые полки, широкий стол, аскетичный стул — всё, что ему, видимо, полагалось.
«Интересно, а с жильём дело обстоит так же печально?»
— Пойдём, я представлю тебя отряду.
Резкий переход на «ты» так ошеломил Ичиго, что он смог только кивнуть.
«Сегодня день сюрпризов и постоянной ходьбы. Надо будет отметить в календарике, когда его раздобуду. Всё-таки давно у меня не случалось столько впечатлений за какие-то несколько часов. Пугающая тенденция…»
— Что-то ты подозрительно тихий, — Кучики даже не обернулся, бросая эти слова.
— Почему подозрительно? — с каждой минутой Куросаки ощущал всё большую растерянность.
— Ты ничем не возмущаешься, покорно выполняешь то, что тебе говорят…
— Бь… тайчо. Мне уже не пятнадцать.
— Так это было возрастное? — Ичиго почудилась в его голосе усмешка, но он списал это на своё воображение.
— Отчасти, да. Кроме того, я был, так сказать, «вольным выскочкой», и мог себе позволить… многое.
— «Вольный выскочка», да… Мне нравится это определение.
— Кто бы сомневался, — вполголоса заметил Куросаки.
Бьякуя покосился на него из-за плеча, но продолжать разговор не стал. Распахнув сёдзи, он шагнул в просторное помещение, где уже выстроился шестой отряд. Синигами уважительно поклонились, и ожидающие взгляды скрестились на его высокой фигуре.
Кучики прикрыл глаза по своему обыкновению.
— Сегодня на собрании капитанов в шестой отряд был назначен лейтенантом Куросаки Ичиго. Его приказам с этого дня вы обязаны подчиняться как моим.
— Да!
— Куросаки-фукутайчо отныне несёт ответственность за ваши жизни и действия.
Ичиго коротко поклонился.
— Помните об этом.
— Да!
— А теперь…. закончившие работу пусть сделают шаг вперёд. Отлично. Идите в кабинет лейтенанта и перенесите его стол в мой.
— Так точно.
Поклонившись, вызвавшиеся покинули зал.
— Все остальные также могут идти по свои делам.
Развернувшись, Бьякуя бросил на своего лейтенанта короткий взгляд и вышел вслед за добровольцами.
Куросаки снова безропотно последовал за ним.
Когда они пришли, стол уже был перенесён и поставлен слева от места Кучики, прямо напротив полок. Самих синигами не наблюдалось.
— Передвинь.
— А? — Ичиго отвлёкся от папок, к которым уже протянул руку.
— Пододвинь стол вплотную к моему.
— Зачем?
— Не задавай глупых вопросов, Ичиго.
— Бь… тьфу ты, тайчо! — Куросаки яростно потёр переносицу. — Нам предстоит долго и, по возможности, плодотворно работать вместе. А значит, отвечать на мои глупые вопросы сейчас — необходимость.
— Значит, с тем, что они глупые, ты вполне согласен.
Ичиго почувствовал, как отвердели его скулы. Определённо, пока Бьякуя доставал его гораздо успешнее. Подавив в себе желание высказаться по адресу Кучики, лейтенант поторопил его с ответом:
— Так зачем?
— Потому что ты не знаешь, как и что заполнять в документах; стандартные резолюции и обычные решения по многим делам отряда для тебя сейчас — тёмный лес. Так что правке документов я предпочту надзор за их составлением.
— Ясно. Но твой стол тоже придётся немного сдвинуть.
— Сдвигай.
«Мог бы и помочь. Хотя вам это, конечно, не положено!» — мысленно сплюнул Куросаки, взявшись за первый стол. Как он и ожидал, эта «дура» весила больше, чем он сам, раза в полтора. «Нет, ну сволочь же…»
— Не царапай доски.
Ичиго едва удержался от зверского взгляда, в этот момент искренне не понимая, как он мог когда-то считать этого… этого… этого… капитана своим другом. Не иначе те самые «розовые» очки, которые, по мнению всех и вся, носят подростки.
Столы встали впритык, объединённые в один большой.
Куросаки небрежно смахнул выступивший на висках пот и вопросительно посмотрел на Кучики. Тот казался ещё более хмурым, чем даже после собрания капитанов.
— Тайчо, я хотел бы узнать…
— Что? — мрачноватый блеск сузившихся глаз не предвещал ничего хорошего.
Впрочем, на подобные вещи у Ичиго давно выработался непрошибаемый иммунитет.
— Почему т..вы согласились?
Бьякуя отошёл к окну, лишив лейтенанта возможности видеть его лицо.
— У меня не было выбора.
— Как это? — Куросаки порадовался, что Кучики также не может видеть его выражения: ничего умного и достойного в нём точно не было.
— Они всё решили, пока я ходил за тобой. Мне дали понять, что любые возражения с моей стороны не то что рассмотрены, даже услышаны не будут.
Ичиго почувствовал себя виноватым, хотя, видят боги, он вовсе не стремился в шестой отряд. Взъерошив волосы на затылке, он тихо выдавил:
— М-да…
— Я тоже не в восторге, Куросаки, что мне придётся возиться с тобой, — резко бросил Бьякуя, поворачиваясь к нему.
На несколько мгновений у Ичиго пропал голос от захлестнувшего его гнева. Прикрыв глаза, он пару раз вдохнул-выдохнул и только потом ответил. Почти спокойно.
— Знаю.
— В любом случае, — перед лейтенантом снова была только прямая спина, — сегодня у тебя свободный день. Осмотри выделенные тебе комнаты, походи по Сейретею, пообщайся со знакомыми, купи всё необходимое, — Кучики вытряхнул что-то из рукава и кинул Куросаки. Узёлок, звякнув, шлёпнулся на его ладонь.
— Это твой аванс. Жалованье через две недели, так что советую особо не транжирить.
Ичиго едва удержался от того, чтобы ответить: «Да, мамочка!»
Нет, самоубийцей он по-прежнему не был, поэтому только поклонился и вышел вон.

Глава 4

Неприятный звон настойчиво выдирал его из объятий сна. Он маленькими свёрлышками впивался в виски, и постель становилась всё более неуютной. Откинув одеяло, Куросаки сел и тщательно потёр веки, снимая напряжение с глаз. Из-под ресниц брызнули слёзы, но он тут же сморгнул их, всматриваясь в циферблат часов. До завтрака в казармах было ещё двадцать минут.
Сладко потянувшись, Ичиго встал, одел форму и умылся. Прохладная вода смыла остатки сонливости. Отряхнувшись как кот, лейтенант сделал быструю разминку и поспешил в офис. Но на пороге притормозил, вспомнив про шеврон. Подхватив скользкую ткань, он некоторое время размышлял, надеть ли её сразу же, а потом решил, что прекрасно справится с этим по пути.
Фусума стукнули о деревянную раму, впуская в и без того светлую комнату лучи слепящего солнца. Куросаки вздохнул, закрепил катану у пояса, чуть-чуть склонился вперёд и стремительно побежал.
Чёрт его знает, что такое случилось десять лет назад, но после полного слияния Ичиго с Пустым, занпакто перестал находиться в состоянии постоянного шикая. Поэтому теперь Куросаки вполне можно было принять за обычного синигами… Если не учитывать весьма приметную шевелюру и запоминающееся лицо.
Ворота, распахнувшиеся навстречу летящему наравне с ветром лейтенанту, оказались весьма кстати. Бросив короткое приветствие, он промелькнул мимо ошарашенных привратников, отловил какого-то рядового и вместе с ним отправился в столовую.
Низкие столики уже были заставлены всякой снедью, в чашках дымился чай. Устроившись возле одного из них, Ичиго разломил одноразовые палочки и ненадолго замер, решая, чего ему хочется в первую очередь…
— Куросаки-фукутайчо, можно?
Лейтенант обернулся и попытался улыбнуться с набитым ртом. Получилось неважно. Судорожно сглотнув, он сипло выдохнул:
— Конечно.
Оба офицера тут же устроились напротив, разглядывая его с немалым интересом. Ичиго скосил глаза на соседние столики, и понял, что к нему заслали самых смелых, чтобы удовлетворить всеобщее любопытство. Лейтенант мысленно фыркнул и с самым невинным выражением лица снова принялся за завтрак. Ему было интересно, насколько хватит терпения у «шпионов».
— Куросаки-фукутайчо, — начал один из них, отставляя тарелку, — может быть, мой вопрос покажется бестактным, но как получилось, что вы… э-э-э… заняли эту должность?
Ичиго пожал плечами:
— Как и все остальные — назначили.
— Вот как… но почему…
— Вопрос не ко мне, — оборвал подчинённого Куросаки, подхватывая собу, — и даже не к капитану. А у сотайчо вряд ли будет время, чтобы давать вам объяснения.
Двое «засланцев» тут же склонили головы:
— Простите за грубость.
— Да ладно, — небрежно отмахнулся лейтенант.
Синигами переглянулись и наконец-то взялись за свои порции. Расспрашивать о том, что он намерен теперь делать, они не решились. Служебная субординация…
Снедь быстро исчезала в бездонных желудках рядовых и офицеров, а капитан по-прежнему отсутствовал.
«Видимо, Бьякуя завтракает в поместье…»
Сложив палочки, Ичиго произнёс стандартную благодарность за еду. Он покосился на криво повязанный шеврон, попробовал его поправить, но вскоре оставил в покое: не сползает и ладно. Стоило Куросаки двинуться к выходу, как по столовой поползли шепотки. Они нарастали от дальних столиков, и в них начали вкрадываться нетерпеливые нотки эмоций. Внезапно ему очень захотелось резко обернуться и обвести всех взглядом, но он запретил себе: не в первый раз обсуждают за спиной. Это естественно. Поболтают и забудут.
Вздохнув, лейтенант направился к кабинету, гадая, пришёл Кучики или ещё нет. С одной стороны, видеть Бьякую прямо сейчас решительно не хотелось, с другой же, без него бессмысленно работать. Как всегда, «надо» против «хочу».
Закинув руки за голову, Ичиго всмотрелся в нереально красивое, насыщенное, светло-синее небо над головой. Совсем не такое как в Генсее: глубже, ярче и теплее… Под таким небом очень хотелось жить, как ни парадоксально это звучало в сложившейся ситуации…
— У тебя есть время прохлаждаться?
Холодный голос окатил не хуже ведра ледяной воды. Передёрнув плечами, Куросаки медленно опустил руки и обернулся, одаривая капитана чуть ироничным взглядом.
— Я как раз шёл в офис.
— Вижу, ты не торопился.
— Я не знал, на месте ли вы, а топтаться перед дверью — радости мало.
— Вот как.
Кучики обогнул своего лейтенанта и пошёл вперёд.
Ичиго сверлил взглядом его спину некоторое время, признаваясь себе, что всё будет ещё сложнее, чем он думал.
«Я действительно забыл, насколько с ним трудно…»
На столе уже возвышались внушительные стопки отчётов. Бьякуя на них едва взглянул. Подойдя к стеллажу, он провёл пальцем по корешкам папок и быстро извлёк несколько. Пролистав содержимое, капитан аккуратно вытащил некоторые документы и отложил папки на стоящий рядом стул.
Куросаки в это время сел за свой стол, сразу же заметив странный свёрток. Кинув вопросительный взгляд на Кучики и не дождавшись ответа, он развернул бумагу. Перед ним лежали письменные принадлежности, новенькие, красивые и явно дорогие. Суровая простота и изящество линий, редкие, но не вычурные материалы, ненавязчивая отделка — вчера Ичиго присматривался к похожему набору, но так и не решился его приобрести, вспомнив последние слова Бьякуи. Жить предстояло ещё две недели, не говоря уже о намечающейся завтра пьянке в компании всех лейтенантов.
— Это…
— Я подумал, что ты вряд ли озаботишься действительно нужным, поэтому можешь считать это подарком к началу службы.
Куросаки не рискнул поднять ресницы, с трудом преодолевая соблазн швырнуть вещи в лицо Кучики.
«И вот как после такой отповеди говорить спасибо? Как?..»
Через несколько минут, он всё же затолкал вставшее на дыбы самолюбие обратно и тихо выдавил:
— Спасибо за заботу.
Бьякуя смерил его странным взглядом и сел на своё место.
Листы тонкой бумаги веером легли перед Ичиго.
— Это примеры стандартного заполнения определённых документов. Сверяйся с ними. Если что-то не понятно, спрашивай.
— Хорошо.
«Эх, прямо секретарь на практике…»
Отложив бланк, Куросаки смочил чернильный камень, вытащил тонкую палочку туши и принялся аккуратно её разводить. Вода окрасилась мгновенно, так что к работе он приступил довольно скоро. Кучики изредка поглядывал через его плечо, молчал, иногда делал замечания, но в основном стремительно заполнял отчёты.
Солнце светило им в спину, бросая на бумаги причудливые тени, отражаясь на кружащихся в воздухе пылинках и песке на высыхающих чернилах. Ичиго то и дело, стряхивал его на пол, чтобы отдать готовый документ Бьякуе на проверку и освободить место для нового бланка.
— Сегодня после обеда будет общая тренировка.
— Хорошо. Что я должен буду делать?
— Ничего особенного: будешь следить за работой других офицеров.
— То есть стоять в стороне?
— Да. Наша тренировка вечером, так как у меня до этого дела.
— Наша? — Куросаки оторвал кисть от бумаги, завершая иероглиф, и повернулся к капитану.
— Да, наша. Спаринговаться с офицерами для тебя бесполезно, — Бьякуя закончил отчёт и отложил кисточку.
— Ясно.
Ичиго откинулся на стуле и покачал головой, разминая шею. Монотонная работа сильно утомляла и расслабляла одновременно, вернув ему благодушное настроение.
— Кстати, перевяжи шеврон — на это даже смотреть невозможно.
Куросаки покосился на своё плечо.
— Не уверен, что смогу завязать его лучше.
Кучики медленно перевёл на него взгляд и долго, а главное, очень выразительно молчал. Так выразительно, что лейтенант едва подавил желание ссутулиться и забормотать извинения. Вместо этого он вопросительно поднял брови.
Резкий рывок и шорох ткани стали для Ичиго полной неожиданностью. Бьякуя пропустил сквозь пальцы завязки, расправляя их, а затем ловко обернул вокруг руки Куросаки, сжимая рукав косодэ.
Растерянный Ичиго не нашёл ничего лучше, чем пробормотать:
— Спасибо.
Капитан встал из-за стола, оправил хаори и только потом бросил:
— В следующий раз завязывать будешь самостоятельно. До победного конца.
С этим словами он покинул кабинет, оставив Куросаки наедине с противоречивыми эмоциями.

Глава 5

После тренировки тело ломило нещадно. Всё-таки у Ичиго давно не было стоящего противника, а Бьякуя, видимо, решил загнать его насмерть, как какую-нибудь лошадь. Названия бакудо и хадо свинцовыми шариками стучали в голове и оседали на языке липким клеем. Естественно, идти куда-то в таком состоянии не хотелось совершенно, но выходной ему никто не предоставлял…
Естественно, работа валилась из рук. Ляпы в документах стали появляться с удручающим постоянством. Куросаки злился, правил, переписывал, но стоило хоть немного расслабиться, как начинала дрожать рука, а то и вовсе выводила совсем не то, что требовалось. Кучики терпел это молча, как истинный великомученик, но иногда, в особо запущенных случаях, отбирал бланк и заполнял его самостоятельно.
Поэтому обеденный час оба встретили со вздохом облегчения.
Ичиго отложил очередной документ и поднялся, намереваясь побыстрее уйти, но перетружденные мышцы скрутила судорога, и он едва не упал. С чувством выругавшись, лейтенант резко прикусил язык и покосился на капитана.
Бьякуя завершил иероглиф, отложил кисточку и лишь потом поднял на него взгляд.
— После обеда зайди в четвёртый отряд, — Кучики сложил листы в аккуратную стопку и быстро её выровнял.
Больше он ничего не стал добавлять.
Куросаки кивнул, собрал волю в кулак, и ему почти удалось придать своей походке лёгкость. По крайней мере, заметить, что с ним что-то не так, теперь можно было далеко не сразу.
В столовой было шумно, однако стоило Ичиго появиться на пороге, как все голоса смолкли. Весь отряд уставился на своего лейтенанта с немым восхищением, так как ни один не преминул побывать рядом с закрытой площадкой, где они с капитаном полировали друг другом стены.
Обозрев восторженные лица, Куросаки улыбнулся как ни в чём не бывало, хотя больше хотелось скривиться от боли. Он сел за ближайший столик, взял тарелку, подцепил особенно аппетитный кусочек и понял, что совершенно не голоден. Точнее желудок никак не может определиться: нужна ему лишняя нагрузка или нет.
Поколебавшись, Ичиго всё-таки начал есть.
Разговоры постепенно вытесняли тишину, смешивались со стуком посуды и чавканьем. Снова появился смех, шутливые или нет перебранки. Одним словом, внимание переключилось на иные предметы, и лейтенант позволил себе немного расслабиться…
Вчерашняя тренировка, которая так восхитила его отряд, на самом деле была полным и окончательным позором, по мнению самого Куросаки. То, что десять лет назад выполнялось без лишних мыслей и сомнений, на этот раз вызывало трудности. По сути, Бьякуя валял его, как больше нравилось, снисходил и почти жалел. А уж битва с использованием банкая вообще вызывала у Ичиго зубовный скрежет: Кучики ни разу не использовал руки…
Рис встал комом в горле, и лейтенант закашлялся.
Есть расхотелось окончательно.
Отставив пиалу, Куросаки неторопливо поднялся и вышел.
Привратники проводили его теми же восторженными взглядами, что и остальные. Хромать перед ними было… просто непозволительно.
Как и перед всеми остальными.
И неважно, что боль только усиливается от подобного отношения.
«Прямо как старик какой-то…»
Из-за этого путь до казарм четвёртого отряда, казалось, растянулся на целую вечность.
Хорошо хоть немало времени там провёл когда-то и знал, где они располагаются.
У ворот он столкнулся с Исанэ. Девушка вскинула удивлённые глаза, прижав к груди едва не рассыпавшиеся бумаги:
— Куросаки-сан?
— Добрый день, Котэцу-сан.
— Что случилось?
— Немного переусердствовал вчера на тренировке…
— Так я и знала, — девушка сурово нахмурилась. — Офицер Ямада сейчас свободен, он должен быть в третьей палате, идите к нему. Направо от главного входа.
— Спасибо большое.
Ичиго обогнул Исанэ и почувствовал, как между лопаток упёрся укоризненный взгляд. Совесть от этого не встрепенулась, но он мысленно согласился, что действительно сглупил. И девушка имеет полное право так на него смотреть.
Ханатаро обнаружился именно там, куда и направила Куросаки лейтенант. Он старательно перестилал кровать, не обращая внимания на окружающий мир, пока никому не требовалась его помощь.
— Привет, Ханатаро!
Парень вздрогнул и резко повернулся ко входу.
— Ичиго-сан!
— Давно не виделись.
— Да, давно, — Ямада радостно улыбнулся. — Я слышал вы стали лейтенантом. Поздравляю.
— Спасибо. Ты-то как?
— Да всё также, — офицер почесал затылок, — у меня если что и изменится, то нескоро… Кстати, что-то случилось?
— Да, — Куросаки повёл плечами, — неудачная тренировка.
— Перетрудились, — проницательно уточнил Ханатаро.
— Именно.
— Тогда снимайте форму и ложитесь, я сейчас принесу всё необходимое.
Ямада закрыл за собой дверь.
Вздохнув, Ичиго выпутался из робы и улёгся на постель ничком. Тело отозвалось на это самым блаженным образом, так что глаза закрылись сами собой…
… Колени подогнулись под силой удара, но он упрямо заклинил мечи, не уходя, не сбегая, не давая себе ускользнуть. Не потому что ему хотелось позлить Бьякую или что-то ему доказать. А потому что хотелось испытать себя, заставить каждую мышцу вспомнить о том, как следует сражаться. Как Ичиго сражался раньше.
От давления реяцу спирало дыхание, глаза заливал пот, но расширенные зрачки ловили каждое движение, каждый намёк на движение, мысль о нём. Это было похоже на то, как если бы когда-то знавший чужой язык постигал его заново, вглядываясь в полузнакомые буквы. Всё легче и легче... хотя усталость неимоверна.
Лезвие проходило в нескольких миллиметрах, цепляя одежду или волосы, но не касаясь тела. Оно встречалось с другим, и звон раскатывался оглушающей волной.
Тело само уклонялось от летящих в него заклинаний. Пальцы складывались соответствующим образом, и с пересохшим губ слетали единственно правильные слова. Почти забытый восторг сражения на пределе сил жидким огнём растекался по всем сосудам, заставляя вновь и вновь переступать через себя, не отдавая себе в этом отчёта.
Холодное лицо Кучики светилось чем-то похожим, и его глаза были такими же сумасшедшими, как у Куросаки. В вихрящемся воздухе они сталкивались снова и снова, словно оставшийся за кеккаем мир больше не имел никакого значения…
Но стоило Бьякуе чуть усилить натиск, как его преимущество стало неоспоримым…
И безумство ушло.
Дальше была уже просто тренировка.
Не более…
— Ичиго-сан.
— А? — лейтенант открыл глаза и чуть повернул голову, чтобы видеть Ханатаро.
— Что вы там творили, если тело в подобном состоянии?!
Прохладные пальцы скользнули по коже, пытаясь размять окаменевшие мышцы.
— Ничего необычного.
Ямада покачал головой и продолжил.
Некоторое время Куросаки плавился под умелыми руками в полной тишине. Судороги отпускали, сменяясь упоительной томностью, и губы раздвигала глупая улыбка, прятать которую не было ни сил, ни желания.
— Кучико-доно поступил неосмотрительно, — проронил офицер, — нельзя было задавать такой уровень. Вы ведь давно не сражались…
— Это моя вина, Ханатаро, — прервал его Ичиго, — это я попытался прыгнуть выше головы без подготовки.
— Но…
— Что?
— Ничего, — вздохнул Ямада, — просто не делайте так больше.
— Не буду, — усмехнулся лейтенант, — второй раз испытывать всё это мне не хочется.
Куросаки отвёл взгляд и задумался, с чего он решил выгородить Бьякую. Тот виноват не меньше, в конце концов, ему же далеко за сотню и то, что Ичиго давно серьёзно не махал мечом, должен был понять сразу. Но вот поди ж ты…
«Никак проснулась пресловутая преданность капитану? Какой кошмар… Рендзи, если прознает, точно припомнит мне все шуточки по этому поводу».
— Всё. Больше ничего не требуется.
— Отлично.
Лейтенант легко поднялся, чувствуя себя просто прекрасно.
— Но я бы посоветовал избегать тренировок хотя бы сегодня.
— Хорошо, — Куросаки заправил косодэ и подтянул оби, — ты можешь написать об этом справку? Вряд ли это, конечно, так уж необходимо…
— Да, конечно, сейчас. Могу даже сходить к Унрхане-тайчо…
— Нет, — отмахнулся Ичиго, — это уже лишнее. Твоего слова, как моего лечащего врача, будет вполне достаточно.
— Как кого? — удивился Ханатаро, дописывая.
— Не обращай внимания. Как медика.
— А-а, вот.
— Прекрасно.
Куросаки быстро пробежал глазами текст, кивнул, сложил лист и убрал в рукав.
— Спасибо за всё.
— Обращайтесь… хотя мне бы не хотелось, чтобы с вами что-то ещё случилось, Ичиго-сан.
— Не волнуйся.
Лейтенант хлопнул офицера по плечу и развернулся.
— Да, Ичиго-сан, — обычно добрые и рассеянные глаза Ямада приняли непривычно строгое выражение, — я понимаю, что вам хочется побыстрее восстановить форму, но чрезмерным усердием вы только навредите себе.
— Я понял, Ханатаро, — Куросаки сверкнул беспечной усмешкой, — ещё раз спасибо.
В офисе ждали гора работы и недовольный Бьякуя, который вряд ли обрадуется новостям. Но это уже его проблемы.

Глава 6

Сёдзи стукнула о дверную раму, и его ослепил яркий свет.
— Наконец-то! Где ты был всё это время?
— Вот именно!
— Нехорошо заставлять гостей ждать!
— Мы уже без тебя пить собирались!
Разноголосый поток шуточного негодования обрушился на Ичиго, растерянно смаргивающего выступившие слёзы.
— А почему вы…
— А где ещё? Тесновато, конечно, ну да не подерёмся, — Аясегава переступил через рассевшегося Ибу и положил руку на плечо Куросаки. — Давай уже заходи, нечего нас палить перед всеми отрядами!
— Как будто они не знают…
— Одно дело знать, другое видеть. Ты вообще японец?
— Вроде бы.
Лейтенанты подвинулись, освобождая ему место у столика, заставленного закусками и выпивкой. Ичиго поджал ноги и с интересом оглядел всё это великолепие.
— Вы бы хоть предупредили, я даже не купил ничего.
— И хорошо, — заметила Матсумото, тщательно выбирая что бы съесть. — Ты всё равно не знаешь, где продаётся всё самое лучшее.
— Вот-вот, — кивнул Юмичика, — слушай и просвещайся! Ибо Рангику-сан — специалист.
Матсумото возмущённо нахмурилась:
— Ты хочешь сказать, что я — профессиональная пьяница?!
— А что нет?
Спокойный голос раздался над головой Куросаки и, вскинув голову, он увидел над собой Хисаги. Тот невозмутимо стянул хаори и пробрался к Рангику.
— Шухей! Как ты можешь?!
— После того, как ты нас с Кирой споила бессчетное количество раз, я всё могу.
— Какие мы нежные…
— О-па, все уже пьют и, главное, без нас!
Рендзи пропустил вперёд Рукью и задвинул перегородку. Одарив всех широкой ухмылкой, он устроился рядом с Ичиго.
— Ну что, лейтенант, со вступлением в должность!
— Рендзи! — возмутился Аясегава, — мы ещё не разлили, а ты уже произносишь тост!
— Так разливайте! — бросил Иккаку, вваливаясь внутрь.
— Явился не запылился! — насмешливо заметил Юмичика, отвлекаясь от Абараи. — Где тебя носит?
— А работу кто будет делать? Снова Кира по старой памяти?
— Ой, нет, — сразу отказался Изуру, закашлявшись, — чтобы я ещё раз пошёл у вас на поводу…
— Вот! — наставительно поднял Мадараме палец.
— Ладно-ладно, садись уже. Такой зануда стал, сил нет.
— Итак, вроде все собрались, — Матсумото мигом перестала дуться и первой взялась за ближайший графинчик.
— Первый тост уже был озвучен Рендзи, поэтому просто выпьем!
— Кампай!
Куросаки опустошил пиалу и закашлялся. Спиртное оказалось гораздо более крепким, чем он рассчитывал. Хорошо ещё, что в своё время полюбил виски…
— Что это? — сипло выдавил он под общий смех.
— Сётю! Смотри сильно не увлекайся — забористая вещь.
— Это я уже понял.
— Странно, что ты ещё не пробовал, — заметил Шухей, — рецепт притащил этот Шиба… Гандзю, кажется, из Генсея.
— А? И что?
— Естественно, тут же наладили массовое производство! — рассмеялась Рукья. — Куукаку-доно просто не могла упустить такое дело.
— Это точно. Как она, кстати?
— Да нормально, — Кучики покрутила в руках недопитое, — у них всё как обычно: скандалы, шумные споры, взрывающаяся пиротехника…
Ичиго улыбнулся:
— Удивительно, как Гандзю вообще жив до сих пор.
Они переглянулись и захохотали.
Абараи отвлёкся от спора с Иккаку и протянул:
— Эй, не соблазняй мою невесту!
— Да ничего… — вскинулся Куросаки, — невесту?!
— Ага, — довольно улыбнулся Рендзи.
— Ой, ну сейчас начнётся, — шутливо поморщился Аясегава.
— Угу, нашёл свежие уши…
— Вы женитесь? — Ичиго вопросительно посмотрел на Рукью.
— Да, летом. С точной датой ещё не решили, но официально уже помолвлены.
Куросаки присвистнул.
— Здорово. Долго же ты, Рендзи, собирался с духом…
При последних словах комнату сотряс дружный смех.
— И ничего не долго, — огрызнулся Абараи.
— Он всё хотел доказать моему брату, что достоин, — Кучики насмешливо сверкнула глазами, — несмотря на то, что нисама уже давно наметил его в женихи.
Смех перешёл в хохот.
— Рукья!
— Что, Рендзи? Скажешь неправда?— невинно похлопала ресницами та.
— Пригласите хоть? — поспешил вмешаться Ичиго.
— Спрашиваешь! Будешь шафером!
— Что? Вы что решили по католическому обычаю?
— Что-то вроде. Скорее будет смешение церемониалов.
— А Бьякуя?
— Он не против.
— Да и как он мог отказать своей любимой сестре?! — заметила Рангику.
— И всё-таки чем вас не устроила классическая церемония?
Абараи как-то странно хмыкнул и многозначительно покосился на невесту. Та вспыхнула:
— Да, мне понравилось платье!
Хохот перешёл в истерическое всхлипывание.
— Ну, вот потому так и получилось.
Отсмеявшись, Юмичика предложил новый тост, и пьянка понеслась.
…Неловкость, которая нет, нет да и чувствовалась Куросаки в самом начале, быстро растворилась в спиртном. Шутки, дружелюбное отношение, медленно всплывающее из глубин памяти ощущение знакомства… уже после первого часа он окончательно расслабился и перестал чувствовать себя чужим на этом празднике жизни.
Разумные мысли тоже стали появляться реже, сменяясь всяким сумасбродством… и не у него одного…
— Кстати! — Аясегава поднял голову с плеча Иккаку. — Кто-то обещал рассказать о событиях последних десяти лет!
— Да не было никаких событий, — Куросаки сосредоточенно поставил пиалу на стол, боясь промахнуться. — Закончил школу, поступил в колледж, потом был универ… Отучился, нашёл работу, женился…
— Женился? И как там Орихимэ? Переживала, наверное…
— А причём здесь она? — Ичиго изумлённо уставился на Матсумото.
— А ты разве не на ней женился?
— Нет. Она за Исиду вышла. Сразу после школы.
— За этого карандаша? — поразился Юмичика.
Куросаки фыркнул.
— За него. Хорошая семья получилась.
— Так на ком?
— Тацуки…
Упоминание имени жены, пусть теперь и бывшей сразу же испортило ему настроение. Воспоминания о счастливой свадьбе давно уже были погребены под бесконечными скандалами. Всё эта грязь, боль, недопонимание, ненависть…
Ичиго нахмурился и резко опрокинул в себя сётю, словно пытаясь смыть и выжечь мерзкий осадок.
Но истинной причины никто не понял.
— Извини, — тихо попросила Рукья.
— Всё нормально, — губы неохотно подчинились, изображая улыбку.
Подняв вновь полную пиалу, Куросаки произнёс очередной тост, отвлекая всех от данной темы.
Рассказывать… и вообще говорить об этом у него не было ни малейшего желания.

Глава 7

Бьякуя отложил последний отчёт и устало потёр переносицу. В офисе кроме него никого не было, так что можно было позволить себе подобную слабость. Конечно, он не обязан был заканчивать работу своего лейтенанта, но что делать. Не срывать же из-за этого дела всех остальных… Да и, в конце концов, это случилось уже не первый раз, что до того, как он наконец-то избавился от Рендзи, что после.
Должность лейтенанта Кучики раздражала. Он сам был в состоянии справиться с делами своего отряда. И вообще работать в одиночку всегда нравилось Бьякуе гораздо больше, чем когда он вынужден был полагаться на кого-то ещё. Конечно, ограничивайся всё чисто служебными отношениями, и он закрыл бы на это глаза, но… Лейтенант не просто подчинённый. Это ученик, воспитанник… близкий человек. Хочешь ты того или нет.
Такое для капитана было совершенно лишним.
Он даже названную сестру держал на расстоянии, пока в его жизнь не вломилось это рыжее недоразумение, родившееся по явному недосмотру богов. Куросаки походя разрушил все привычные рамки, в которые так удобно было загонять свою жизнь. И после этого пришлось подпустить к себе и Рукью, и Рендзи.
Это было мучительно, ведь Бьякуя привык к одиночеству, сросся с ним. Новые переживания, беззащитность, уязвимость — все эти недостатки близости отнюдь его не манили. Снова испытывать что-то подобное… зачем?
Впрочем, всё оказалось не так уж и плохо… если было в меру.
Когда было в меру…
Теперь вот ещё и новый лейтенант. Именно тогда, когда он уже настроился хоть на работе отдыхать от активного общения… с родными.
Да ещё и Ичиго…
Услышав на том злополучном собрание решение сотайчо, Кучики впервые за всю жизнь пожалел, что он не руконгайец. Будь он руконгайцем, никого бы не удивила ругань из его уст или активное сопротивление приказу. Но Бьякуя родился в Великом клане, несущем на себе весь груз ответственности и обязанном беспрекословно подчиняться.
Хотя, возможно, дело не в происхождении, а в характере.
Не суть…
Он промолчал.
Правда, и его новоиспечённый лейтенант оказался не таким, каким он его помнил. Более спокойный, покорный, сдержанный… приземлённый. Словно ему безжалостно подрезали крылья… которым Кучики когда-то завидовал. Тихо и тайно, но неудержимо.
Гипертрофированная ответственность, ум, сообразительность, ловкость, обучаемость. Очень хороший набор качеств. Мечта любого начальника.
Но крыльев нет.
И почему-то от этого грустно…
Бьякуя раздражённо стянул кейнсекан, освобождая волосы.
… А тренировка? Тренировка — позор. Но не мальчишки, а самого Кучики.
Как он мог так забыться?
Из-за реяцу, знакомо захлестнувшей и заполнившей все органы чувств?
Или из-за схожести ситуации?
Неважно…
Но ведь он едва не угробил Ичиго.
Хотя знал, что тот потерял форму.
Знал ведь…
Но не удержался…
Размышления, больше похожие на самобичевание, были прерваны грохотом за дверью.
Резко отодвинув стул, Бьякуя вышел из кабинета и изумлённо воззрился на своего лейтенанта. Тот сидел у стены и сосредоточенно смотрел на собственные руки. Потом медленно поднял абсолютно трезвый взгляд на капитана и тихо сказал:
— Знаешь, это просто отвратительно, когда не можешь напиться до потери сознания.
Прежде чем ошеломлённый Кучики успел ответить, он снова свесил голову. И уснул. Мгновенно и скоропостижно, словно умер.
— И что мне теперь делать? — спросил Бьякуя воздух перед собой.
Тащить Куросаки через все казармы он не собирался.
Вздохнув, Кучики приподнял и взвалил лейтенанта на собственные плечи, перенося в кабинет. В принципе, он сам собирался ночевать прямо там, так как возвращаться в поместье не хотелось совершенно. Да и бессмысленно было тратить на это время.
Бьякуя сгрузил невнятно бормочущего Ичиго на футон и распрямился. Точнее попытался, но мальчишка вцепился в его руку и тут же прижал её к себе, отчего ошарашенный капитан упал на колени. Коротко выругавшись, он нахмурился и попытался отцепить пальцы лейтенанта, однако не тут-то было: хватка Куросаки могла поспорить с бульдожьей. После нескольких минут тщетных попыток освободиться, Кучики вздохнул, с сожалением отказавшись от мысли просто отрубить тому руку. Идея, провести ночь вместе с лейтенантом, не пришлась ему по вкусу, особенно нервировала волна слухов, которая обязательно раскатится завтра с утра. Не в первый раз, конечно, — чего он только не наслушался из досужих разговоров! (Способность людей извращать даже самые обыденные вещи его потрясла) — но всё равно неприятно.
Мальчишка между тем безмятежно сопел, явно довольный собой и окружающим миром. Даже улыбался, паршивец, плюнув на все проблемы, известные и нет. Бьякуя почувствовал лёгкую зависть: ему-то каждый глоток свободы доставался с тяжёлым боем. С законами, этикетом, собой, наконец.
Вздохнув, он начал прикидывать, как ему устроиться, потому что сторожить всю ночь сон Ичиго отнюдь не собирался. Однако стоило ему пошевелиться, как рыжий мерзавец перевернулся на другой бок и это не выпуская его руки! Кучики сдавленно охнул и перевалился через лейтенанта, точнее рухнул на него сверху. Куросаки этого как будто даже не заметил, только снова что-то пробормотал и второй рукой обнял Бьякую за талию, подтаскивая повыше, словно одеяло. Сюрреализм ситуации прямо-таки удручал. Кучики некоторое время недоверчиво изучал лицо Ичиго, лишаясь последних сомнений, что тот спит. Вздохнув, он приподнялся, скинул руку Куросаки, перелез через него и лёг рядом, настолько далеко, насколько мог. Увы, жалкие пятнадцать сантиметров оказались пределом его возможностей. Смирившись с судьбой, капитан шестого отряда расслабился и закрыл глаза.
Последней была утешительная мысль о том, какое лицо будет у Куросаки, когда тот проснётся утром…
запись создана: 21.12.2009 в 13:59

@темы: фанфикшн, пейринги, Ичиго, Готей13, Бъякуя, R

Комментарии
2009-12-21 в 19:04 

sql
мне очень, очень, очень понравилось!!!

2009-12-23 в 09:25 

Интересно, проду хочется.

2009-12-27 в 15:57 

очень интересно пиши еще!)))

URL
2009-12-27 в 18:48 

怎么办啊...?!
Я в восторге!!! Каждый день проверяю не появилась ли прода!!! Бьяку просто прекрасен...как всегда. Автор вы просто не знаете какой молодец!

2010-01-04 в 21:28 

да, отлично написано! и стиль превосходит

2010-01-11 в 02:09 

Крылья лезут из спины/ Как дерьмо из зада/ Я убийца Сатаны/ Разрушитель Ада.
читaлa по вaриaнту 'чe,ужe всe?? дa вродь жe ж токо вторaя глaвa былa??!
пишитe живeнько, мы в вaс вeрим^^ и дружно ждем прооодушки ^^

2010-01-16 в 21:09 

Невыполнимое можно требовать, но только от себя.
Восхитительно!! Автору - БРАВО!!!:woopie:

2010-04-18 в 01:08 

Все сбудется! Мне Кока-Кола по телеку обещала)
Aleore@Gatto
браво! :hlop: :hlop:
я в полнейшем восторге!!! :heart:
так здорово...
ох, еще бы продолжения - и я была бы в экстазе :pink: :laugh:
продочки!:beg: :beg: :beg:

2011-01-31 в 22:12 

Элитный боевой хомячок Шу-куна! Со сковородкой! Режим Хатико активирован!
Прооооооооды!!!:beg::beg::beg::beg::beg::beg::beg:

2011-02-25 в 21:49 

Ryuran
Скучно? Сходи в крематорий, развейся.|| Все, что ты можешь вообразить — реально.|| Нигредо.
Скажите пожалуйста, автор, а продолжение стоит ожидать или вы бросите нас с отчаяньем в сердцах? :3

2011-02-28 в 20:17 

Продолжение будет выложено полностью в конце марта

2011-02-28 в 20:26 

Элитный боевой хомячок Шу-куна! Со сковородкой! Режим Хатико активирован!
2012-04-04 в 21:45 

:weep: :weep: :weep:автор-сан, уже апрель!! :( :( :( :weep3: :weep3: :weep3: :weep3:

   

Bleach!

главная