Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:00 

Автор: Coddle
Рейтинг: PG-13
Пейринг: УлькиХиме
Жанр: Романс, гет
Фендом: Блич
Дисклеймер: Полный отказ от прав. Денег не беру, все персонажи принадлежат автору манги и заодно аниме.
Комментарии: разрешены и приветствуются
Статус: закончен
Размер: мини, 5 листов
Саммари: ну, какое тут саммари… будем считать, что здесь есть то, что в аниме осталось за кадром.
Размещение: только с шапкой



Зря ты, Улькиорра, решил сыграть в игру «давай оскорбим твоих друзей». Орихиме чувствовала, как горит его щека после удара. Она знала, чем может обернуться для неё такое выражение чувств. Этот арранкар мог ударить её в ответ, мог задушить её… собственно, он мог сделать с ней все, что угодно, не боясь наказания. Но она не думала о себе, защищая честь своих товарищей. Без колебаний она сделала эти два шага и влепила пощечину любимчику Айзена-сама. Нет… просто Айзена. Она стояла теперь, и смотрела на Улькиорру, как загнанный в угол зверь, который знает, что ничего не сможет сделать перед лицом высшей силы, но все-таки, прижав уши от страха, сопротивляется и скалит клыки, потому что ему нечего больше терять. Она даже немного сжалась, потому что чувствовала, что сейчас что-то будет.
Но ничего не было. Улькиорра покосился на место, куда пришелся удар. Право, он не ожидал такого. Эта женщина его слегка удивила, и это чувство породило мгновенную слабость, застав его врасплох. Он повернулся спиной к Орихиме, зная, что нужно хоть как-то спасать свое положение. Единственное, что он смог придумать, это с наиважнейшим видом произнести:
- Я вернусь через час. Что бы к этому моменту все было съедено.
Орихиме осталась одна. Она покосилась на столик с едой, а потом посмотрела на руку. Как же так? Она просто так смогла ударить бесчувственного арранкара, члена Эспады и своего надсмотрщика. Теперь, когда она поняла, что сделала, ей стало страшно. Но, видимо, у Улькиорры были и свои принципы. Или он счел этот жест капризом заключенной принцессы, или же просто понял её положение и её мораль… Вряд ли. Он был уверен, что все чужаки погибнут раньше или позже, это сказал ему Айзен, это было тем, во что он верил. А девушка знала - просто знала, что с Куросаки-куном и остальными ничего не случится. Он не может проиграть. Ведь он пришел сюда, что бы забрать её домой...
Она забралась на диван и свернулась на нем клубочком. Когда она думала о том, что Куросаки-кун пришел сюда только для того, что бы её спасти, у неё захватывало дух. Она закрывала глаза и мысленно смеялась от счастья. Он здесь, он придет за ней. Иначе просто не может быть.
Мысли Орихиме прервало чувство ноющей тоски в желудке. И вправду, она была голодна, хоть и старалась не показывать этого. Девушка покосилась на столик с едой. Содержимое тарелок было закрыто, но запах вселял надежду. Орихиме не знала, как ей поступить. С одной стороны, она слишком упорно сопротивлялась, чтобы сдавать свои позиции. С другой – зачем вообще упрямиться? Она сама пришла сюда, сама стала им помогать – что же случилось теперь? Зачем создавать проблемы? Более того, угрозы арранкара внушали в неё ужас.
«…не заставляй меня делать это насильно. Или ты хочешь, что бы я связал тебя и кормил с ложечки?»
Нет, она не хотела. Поэтому и придвинула столик к дивану и послушно стала есть.
Вообще-то она сделала правильно. Помимо всего прочего, надо идти на компромисс. Ведь в одном Улькиорра уже проиграл – причем совершенно позорно, получив по мордам от «зверушки». Не придумав ничего лучшего, как пробормотать что-то отвлеченное, якобы показав женщине свое место, он, сконфузившись, сбежал.
Орихиме сидела и уплетала ужин за обе щеки. Еда оказалась необыкновенно вкусной. «Интересно, кто здесь готовит?» И тут же, в отместку за все, она представила себе Улькиорру у плиты в фартучке и с поварешкой в руках.

«Я вхожу».
Улькиорра вернулся через час, как и обещал. Он не знал зачем, но в свете последних событий он даже не знал, чего ждать от «зверюшки». Честно говоря, ему не нравилось её так называть. Она ведь, действительно, больше походила на принцессу.
Перед входом в комнату он замер на несколько секунд, медленно подняв руку и коснувшись ею своего лица. Щека уже давно не была горячая, но, казалось, что с этим ударом Орихиме удалось что-то вбить в его голову. Только вот что? Никто не знал в полной мере, что творилось у него там.
В следующий момент он отдернул руку, потряс головой, чтобы прогнать надоедливые мысли и вошел.
Принцесса, как обычно, стояла у окна спиной к двери. Она вздрогнула, услышав шаги, но не обернулась. Еда была съедена, посуда аккуратно составлена на столике. Теперь надо было оправдать свое присутствие. Ему хотелось сказать что-нибудь важное, что-нибудь серьезное и однозначное, но он не находил слов. Такое вообще случалось редко с Улькиоррой. Крайне редко.
Орихиме стояла у окна. Она снова вспомнила неприятный момент с пощечиной и почувствовала колющее чувство вины. Что теперь? Она вздрогнула. Почему Улькиорра заходит к ней так часто? Если даже ему и было приказано следить за ней, вряд ли приказ подразумевал то, что арранкар будет носиться вокруг неё, как нянька. Какая-то мимолетная мысль заставила её вздрогнуть. А может, он просто пытается хоть как-то разбавить её одиночество? Почему-то это казалось таким забавным… и приятным. Она обернулась. Он все ещё стоял у закрытой двери, не произнося ни слова, с ничего не выражающим взглядом. А вот и неправда… Улькиорра слегка вздрогнул, когда она обернулась. Орихиме вдруг поняла, что впервые видит его так близко. Она внимательно изучала его черты лица, эти глаза, эти полоски, скользящие по щекам до самых губ… Верхняя – черная, нижняя – белая. Забавно. Интересно, он правда ничего не чувствует? Ничего-ничего? Не похоже. Пусть Улькиорра и напустил на себя густую тень безразличия, пусть он и не человек, но он живой, он материальный. Только вот не чувствует ни эмоций, ни переживаний. Холодный, как лед.
И тут у Орихиме сработало чувство противоречия. Или ей просто стало его жалко? Естественно, не без этого. Но… Она прогнала эту мысль прочь. Появилась другая. Её смущало то, что он стоит так близко. Когда что-то находится так близко, до этого хочется докоснуться. Она ведь опять не знала, что делает. Не думала о реакции, не думала о последствиях. Такая она была, Орихиме. Просто протянула руку и коснулась его лица, провела пальцами по щеке. Ведь вовсе не холодный!
Улькиорра был подавлен. Он входил, ожидая сюрпризов, но теперь его опять застали врасплох. Он слегка нахмурился, и своей рукой взял руку Орихиме, отводя её в сторону. Но девушка, именно в этот момент осознавшая, видимо, как ей одиноко, вцепилась в неё и обняла, сама соскальзывая на диван. Улькиорра был ошарашен. Он вообще не знал, как это понимать. Зачем? Что она делает? Вот сидит сейчас на диване, грустно улыбаясь, и держит его руку. В любом случае, он совершенно не собирался этому потакать.
Она начала что-то говорить. Какие-то глупости о друзьях, об Ичиго. Говорила и улыбалась – так грустно. Кажется, ей действительно одиноко. Понятно.
- Что ты делаешь, женщина?
Орихиме замолчала. Она сидела, радуясь тому, что рядом находится хоть какое-то живое существо. Хоть этот бесчувственный арранкар, и то ладно. Может, хоть теперь он поймет, как ей тяжело и изменит свое отношение? Нет. С легким шорохом ткани рука мягко выскользнула, послышались удаляющиеся шаги. Когда он был уже у самой двери, девушка подняла голову.
- Орихиме.
Он остановился.
- Меня зовут Орихиме, - будто он не знает, как её зовут.
В следующий момент дверь закрылась. Орихиме снова осталась одна.
Через несколько минут вошел какой-то мелкий арранкар и увез столик. Девушке показалось, что он тоже не захочет поболтать, но она и не пыталась заговорить с ним. Она сидела и переваривала противоречивые чувства. Этим своим холодом, своим безразличием Улькиорра задел её. Он ведь не такой бесчувственный, каким кажется, ведь верно? Нет, не верно. Но в глубине души явно что-то есть. Она вздрогнула. Души? А есть ли у него душа? Или есть только эта дырка посередине горла, обозначающая её отсутствие? В любом случае, ей мучительно хотелось растопить этот кусок льда, оккупировавший то место, где у людей находится сердце. И узнать, умеет ли он что-либо чувствовать. Научить его чувствовать.
Почему-то её так привлекли эти губы. Не растянутые в усмешке, не сжатые от злости, спокойные ровные губы. Щеки слегка покрылись розовым румянцем. Интересно, каковы эти губы на вкус? Она покачала головой, отгоняя непрошеные мысли. Но ведь если он был так близко к ней сейчас, он может быть и ещё ближе, верно? Ужас, о чем она только думает. Это все от скуки и одиночества. Вот и все.
Найдя себе оправдание, Орихиме свернулась калачиком на диване. В Хуэко Мундо нет чувства времени. Нет дня, есть только вечная ночь. А разве под светом этой ночи не бывает так мучительно одиноко?
…разве Улькиорре не бывает одиноко?
Разогнать это одиночество, научить доверять – вот, чего хотелось.
Когда Орихиме проснулась, она была накрыта мягким белоснежным одеялом. Сначала удивилась, а потом улыбнулась. Мягко, добродушно… нежно?

В следующий раз она увидела его не скоро. Орихиме не знала, сколько прошло времени. Он пришел, что бы проводить её к Айзену, и в его душе опять царило то холодное безразличие. Правда, оно уже не пугало девушку. Она улыбалась, вспоминая события у себя в комнате, и знала, что с этим можно бороться. К Айзену ей, правда, не хотелось. Его дружелюбие и любезность всегда были притворны. Когда он показал ей Хоугиоку, она сначала даже поверила в эту иллюзию. «…Это символ моей веры в тебя…» Ненастоящий камень, символ ненастоящей веры. Как это противно. А еще он называл её солнцем Хуэко Мундо. Это тоже вызывало определенные сомнения. Но приказы не оспаривались, а это был именно приказ.
Темные коридоры Лас Ночес. Удивительно, как Улькиорра в них так хорошо разбирается. Орихиме шла следом, стараясь нарочно замедлить шаг – как же не хотелось видеть Айзена!
«Хоть бы мы заблудились!»
Но арранкар уверенно шел вперед, снова с выражением абсолютного безразличия на лице. Орихиме отвернулась. Даже как-то обидно.
Вдруг он резко остановился. Тогда ещё Орихиме не знала, что все коридоры управляются, исчезают и перемещаются. Видимо, кто-то решил поиграться с чужаками в прятки, а про своих и забыли. Орихиме не знала всего этого. Но, тем не менее, перед ними внезапно вырос тупик. Улькиорра мгновение стоял, соображая, что следует делать, а потом резко развернулся.
Зря.
Орихиме еле успела остановиться, чтобы не врезаться в его спину. Тем не менее, сработавший рефлекс самосохранения заставил её выбросить вперед согнутые руки, как если бы она защищалась от удара об стену. Резко развернувшийся Улькиорра лишь усугубил ситуацию. И почему в последнее время ему так не везет? Девушка слегка покраснела и отвела взгляд. Арранкар смотрел на неё так, словно хотел уничтожить.
- Ты дашь мне пройти, женщина?
Она снова была к нему слишком близко. Почему, почему… ей это нравилось? Почему она забывала о Куросаки-куне и мучительно хотела хоть что-то сделать с этим безразличием? Такое ощущение, что Улькиорра медленно умирал, погружаясь целиком в волну безропотной преданности Айзену. Она хотела остановить его, сделать из него хоть что-то человеческое… Научить его чувствовать, научить любить, научить верить. Что она думает? За последнее время она слишком много думала, и это привело к чему-то совершенно непонятному. Ей просто хотелось быть с ним рядом. Особенно сейчас, когда её рука лежала примерно на том месте, где у Улькиорры находилась дыра. Как жестоко…
- Я спрошу еще раз, ты дашь мне пройти?
- Зачем мы пришли сюда?
- Тебе это знать необязательно.
Она подняла голову и снова посмотрела на эти губы. Они не давали ей покоя.
- А…
- Что «А…»?
Неловкая пауза.
-…А арранкары умеют чувствовать? – она вдруг неожиданно это произнесла и тут же дала себе мысленно за это подзатыльник. Сорвалось с языка, совершенно некстати.
А вот Улькиорра слегка удивился. Он уже решил не думать том, что творится в голове у этой женщины. Впрочем, для него все казалось предельно ясным. Даже скучно как-то. Но только вот он не понимал всего.
- Что вы, люди, называете чувством?
Орихиме смутил этот вопрос. Она в упор не знала, что на него ответить. Позже, при их беседе перед его битвой с Ичиго, она сможет ответить на него. Но не сейчас, не сходу. Она молчала. Может быть, если она сейчас… Сумрак коридора не давал разглядеть её премило раскрасневшееся лицо. Она слегка подалась вперед и вверх, но Улькиорра не заметил этого. В этот момент он – впрочем, не так грубо, как следовало бы – отстранил её, отодвинув в сторону, и направился вперед. Девушка осталась стоять примерно так, как стояла до этого, слегка ошарашенная не то собственной идеей, не то таким резким движением. Потом повернулась и покорно пошла за ним.
Когда они, возвращаясь, приближались к её комнате, она, имея весьма бунтовского характера мысли после разговора с Айзеном, немного сердилась за происшедшее с полчаса назад. Ей было немного обидно, помимо всего прочего. Она шла, сверля Улькиорру взглядом, все еще движимая своей безумной идеей. Ей и самой эта мысль не нравилась, но какое-то внутреннее «я» решило действовать, наплевав на её мнение.
Дверь открылась, но Орихиме на мгновенье задержалась у входа, уже внутри комнаты. Улькиорра уже собрался разворачиваться, чтобы уйти, но она вдруг отчаянно схватила его за рукав. Он остановился – вероятно, сам не зная, зачем. Ему совсем не хотелось знать, что принцесса задумала на этот раз. А она, повернувшись к нему, встала на носочки и слегка потянулась вверх, что бы достать до его губ и коснуться их своими. Он вздрогнул, но почему-то остался стоять. Ему было интересно. Такой выходки он точно не ожидал. И… не сказать, что неприятно…
- Что ты делаешь, женщина?
Она вздрогнула и отошла, отвернувшись. Явно ответить была не готова. Собственно, этот вопрос с самого начала больше был похож на риторический. И еще… Его голос, который предательски дрогнул, когда он его задавал. Так ничего не поняв, Улькиорра вышел из комнаты и закрыл дверь.
Ему было несколько досадно, что сегодня Орихиме не ответила ни на один из его вопросов, но чувства – не то, что должно властвовать над разумом. Чувства… Он – слишком быстро, рывком – поднял руку и коснулся уголка губ.
«Зачем?»

Орихиме вновь осталась одна. В этот раз она совсем не понимала собственных действий. Губы… Ну вот. Этому даже нет названия. Только когда он придет в следующий раз, она уже не сможет так спокойно смотреть ему в глаза. Что это было? Как это называется? И… что будет теперь? Только вот она отдала бы многое, лишь бы еще раз коснуться этих губ. Смущенно улыбнулась. Пожалуй, её воображение слишком разыгралось. Зачем так откровенно вешаться на Улькиорру? Да и даже, если подумать… Разве он ей нравится, разве она его любит?
И тут она мысленно призаткнулась, приложив руку ко рту, будто сказала что-то лишнее. Мысли, не осознанные и не сформированные, шквалом обрушивались на неё, пульс мгновенно застучал в ушах от осознания того, что так долго вертелось где-то рядом.
Нравится ведь… любит…

Опять старая сцена. Подавленная Орихиме у окна, со слезами на глазах смотрящая на немую луну. Улькиорра, который только что вошел. Девушка больше не вела себя странно, но арранкар чувствовал, что от него что-то ждут. Собственно, это ощущение было таким слабым, что не вызывало раздражения.
А он все время думал и не мог понять. Не мог понять, что произошло в тот момент. А хотел ведь, так хотел… И почему-то ловил себя на мысли, что ему нравится быть с ней рядом, нравится ревностно охранять от издевок Нойторы, лап Гриммджоу и язвительных насмешек фракционов. Особенно этих двух девок, что приходили пару раз поиздеваться над его принцессой. Их имена даже необязательно было знать. Но вот только этот мусор заставлял её плакать. Нет, не сразу. Но когда они уходили, а Орихиме оставалась одна с избитым лицом и порванной одеждой, она не могла сдержать слез.
Так было и на этот раз. С помощью своих сил она могла залечить следы от ударов, могла починить порванную ткань. Но все равно Улькиорра понял с первого взгляда, что здесь произошло. И с удивлением – а, к черту удивление! – ясно ощущал закипающую в нем злость. Он разберется с ними позже. Давно бы уже уничтожил, вот только общение с Орихиме делает его мягкосердечным.
- Айзен-сама хочет поговорить с тобой.
Она обернулась, сделала пару шагов, но вдруг, взглянув в его каменное лицо, отвернулась, пряча слезы. Никакой поддержки. А они ведь еще и издевались над ней.
Странно. Сердце дрогнуло. Неужели ему стало жаль её? Стоп. Сердце. Сердце?!?
Якобы случайно, Улькиорра коснулся её руки, стараясь успокоить. Она подняла глаза и вдруг, не выдержав, разрыдалась у него на плече. Нельзя сказать, что бы арранкар был тронут этим, но стоял, не шевелясь, и смотрел на неё. Распущенные волосы разметались в беспорядке. Он аккуратно поправил их рукой. Такие мягкие… Не хотелось отпускать. Он все не мог понять, почему она так к нему относится. Неужели не считает за врага? Ему очень хотелось понять, что она чувствует. Возможно, самому почувствовать…
Он слегка коснулся её головы. Орихиме подняла её и удивленно посмотрела на него, чуть смутившись. Тогда Улькиорра наклонился и уверенно поцеловал её. Распахнутые от удивления глаза, колотящееся сердце… Вот уж чего не ожидала. Но в следующее мгновение Орихиме успокоилась, сжав в руке складку на его одежде и отвечая на поцелуй.
Порозовевшие щеки, смущенные взгляды, несказанные, ненужные больше слова. Да какой там Куросаки-кун… Улькиорра аккуратно стер её слезы, и Орихиме еще больше зарделась, чувствуя прикосновения рук на щеках.
- Идем. Айзен-сама не настроен ждать.
Принцесса улыбнулась. Отданная ему на попечительство, только его принцесса. Чувство собственности? Нет, оно здесь не причем. Кажется, он что-то понял за эти несколько дней.
Улькиорра.

@темы: Улькиорра, ХуэкоМундо, пейринги, фанфикшн

Комментарии
2010-08-21 в 22:42 

ShannaLea
"Нужны ли мы нам ?" К.Х.Хунта, зав. отделом Смысла Жизни НИИЧАВО
хорошо написано, правда. характеры , особенно Улькиорра, - ну просто в точку . очень понравилось .

2010-08-21 в 22:59 

No face girl
Огромное спасибо! Правда, мне все говорят, что ООС жуткий просто.

2010-08-25 в 07:13 

Kaliran
Не спешите отправляться в ад! Не волнуйтесь, без вас - не начнут! (с)
Спасибо автору) Чудесный фанфик))

   

Bleach!

главная